Вторая книга онлайн

Как только Феофан произнёс эту фразу, у него тут же пропал творческий порыв. Ян был прав. С завтрашнего дня в подготовительном центре планеты Арвелис их начнут учить добывать ископаемые, а затем переведут на главную планету Известного мира — Ладарин для слаживания отрядов из представителей разных планет, а уж только потом отправят на практику добывать ресурсы. О лепке придётся на долгое время забыть.#$%^&

Они вернулись в студию. Ян перенёс свою неоконченную работу на другой стол и начал скручивать проволоку, а Феофан тем временем сел напротив своей начатой скульптуры. Плохо проработанная фигура смотрящего ввысь человека с выпяченной вперёд грудью и отведёнными за спину руками очень напоминала его самого, такого же неотёсанного, не знающего жизни, но стремящегося к неизведанному. Феофан откинулся на спинку стула, посмотрев на свои жилистые, в венах, руки. Этими вот руками он должен постараться отобразить для потомков стремления и идеалы людей, живущих в настоящем. Но с самого детства все вокруг твердили, что долг каждого жителя планет первых трёх классов — пройти практику, добывая полезные ископаемые. Кто мог ему ответить: зачем там нужны скульпторы? Зачем нужен конкретно он, если цивилизация давно достигла технологического уровня, когда роботы могут заменить живых людей и выполнять работу во много раз быстрее и лучше, тем более в таких трудных условиях, как на ресурсных планетах? Что за бессмысленный акт самопожертвования? Ведь эта практика ничего не привнесёт в его жизнь, а лишь отвлечёт от прямого предназначения. Через несколько лет его руки потеряют пластику, и потом придётся восстанавливать годами наработанные навыки. И тут Феофан вспомнил, как однажды в детстве скатал своими крохотными пальчиками две колбаски из глины и, соединив их, показал получившуюся фигурку родителям. Конечно же, тогда они его похвалили, да и сам он остался очень доволен своим достижением. Впоследствии, повзрослев, начал посещать художественную школу, где учился рисовать и лепить скульптуры. По выходным родители водили его с братом в музеи, театры и на выставки признанных мастеров, а в свободное от учёбы время он с друзьями летал на гравитушке в парк, где из-за веток кустов и деревьев смущённо выглядывали скульптуры известных мастеров. Феофан часто останавливался возле таких работ и подолгу их рассматривал в надежде разобраться — в чём секрет их притягательности? Творческая жизнь и окружение постоянно насыщали его ум эстетичными образами и развивали понимание истинной красоты. Он не раз задавался вопросом: почему всё созданное природой выглядело настолько прекрасно и почему ему так трудно передать её первозданное величие и изящность линий? Только лучшим скульпторам удавалось уловить, а главное — отобразить в своих работах красоту форм, ту самую, до конца никем не изученную, скрытую, недосягаемую и постоянно ускользающую от Феофана во время лепки, когда, казалось, ещё немного — и ему удастся в точности её повторить.#$%^&