Космолёт приземлялся на Элиал не так, как на Ладарин. Капитан заранее предупредил, что во время посадки не сможет включить антигравитационное поле, поэтому надо будет потерпеть небольшую тряску. Как только они вошли в плотные слои атмосферы, стеклянную полусферу закрыл стальной щит. Через несколько секунд он раскалился настолько, что изменил цвет с блестящего металлического на тёмно-рыжий, при этом одиночным языкам пламени иногда удавалось на мгновение заглянуть в щель между щитом и стеклом. Феофан с ужасом смотрел на мелькающий огонь, к тому же он почувствовал, как невероятная сила вдавила его в кресло, трясущееся вместе с космолётом. Этот кошмар продлилось недолго. Менее чем через минуту давление прекратилось, а защитный экран, разделившись на несколько частей, медленно спрятался за границу сферы. Феофан впервые вживую увидел очертания скал Элиала, постепенно проявляющиеся в мутно-серой атмосфере. Но и дальнейший полёт не был таким, к какому привыкли жители планет первых классов. Космолёт всё время потрясывало, пока он маневрировал между скал. Наконец, совершив вираж вокруг небольшой горной гряды, он приземлился на площадку у её подножия. Феофан почувствовал резкий приступ тошноты. Но в тот же момент внутри шлема впрыснулось какое-то вещество, он вдохнул его, и сразу полегчало. Из динамиков шлема зазвучал голос капитана:#$%^&